Держась за стену, он добрался до двери и осторожно приоткрыл ее. В тесном холле под настольной лампой горбился над книгой человек в белом халате, с растрепанным тюрбаном на голове. Услышав скрип двери, человек вскочил, будто укушенный змеей, и выхватил пистолет, но, увидев бессильно привалившегося к дверному косяку мужчину, издал удивленный вопль.

— О, Аллах, что видят мои глаза?! — затараторил он на фарси. — Невероятно!.. О, Аллах Всемогущий!.. О, чудо!.. О, чудо из чудес!..

— Не понимаю твоего языка, — прохрипел мужчина, сползая по дверному косяку на пол.

Человек в белом халате бережно подхватил его и довел до кровати.

— Кто ты? — отдышавшись, спросил мужчина по-русски, напряженно всматриваясь в его черные, как ночь, глаза.

— Я лечащий врач сахиба, доктор Юсуф, — ответил тот также по-русски, но с заметным восточным акцентом. — Почти полтора года я провожу дни и ночи у твоей постели. Недостойный Юсуф всегда верил, что Всемогущий Аллах будет милостив к сахибу и продолжит его жизнь в подлунном мире.

— Где я нахожусь?

— В больнице, сахиб... В частной клинике доктора Аюб-хана, в Пешаваре.

— Что такое Пешавар?

— Милостью Аллаха город в исламской республике Пакистан, — ответил доктор Юсуф и бросил на больного встревоженный взгляд.

— Какое сегодня число? — спросил тот.

— Двадцать первое февраля.

— А год?

— Тысяча девятьсот девяностый, — с нарастающей тревогой ответил доктор. — Полтора года ты был между жизнью земной и жизнью вечной, но теперь сахиб будет жить, да продлит Аллах твои дни и не оставит без своей защиты.

— Кто такой Аллах?