Как многие дети, рано лишившиеся отца, он уже в двенадцать лет почувствовал себя самостоятельным.

Однажды в беседе со Славкой Пантелеевым он сказал, что собирается стать моряком и хотел бы поплавать юнгой. Славка был на год старше и любил ставить своего товарища на место. Вот и сейчас он как-то странно повел носом и заметил, что на этом свете развелось слишком много хвастунов, что он лично знаком с одним из них и готов пойти на пари, что все это один треп... Граня промолчал. Утром следующего дня, оставив маме записку, он отправился зайцем в Баку, незаметно проскользнул на первое приглянувшееся судно, провел ночь на палубе за ящиками, без каких-либо угрызений совести выковыривая из них большие и вкусные яблоки. За этим занятием и застала его утром судомойка тетя Глаша, заволновалась, закудахтала, Граня же спокойно сказал:

— Не шумите, прошу вас. Я могу мыть посуду, делать яичницу и подметать пол... палубу, если надо. Пожалуйста, познакомьте меня с капитаном.

— Ух ты, какие мы маркизы: «познакомьте меня с капитаном»! А знаешь ли ты, кто у нас капитан? Тебе повезло, а другой взял бы...

— И что?

— А вот то.

— Выбросил бы в море? — полюбопытствовал мальчик, продолжая сосредоточенно выковыривать яблоко из ящика.

— В море, может быть, не выбросил, но...

— Телесные наказания на судах Каспийского торгового пароходства, между прочим, отменены давным-давно, — произнес Граня, вытаскивая облюбованное яблоко.

— А ну положь на место! — вскипела тетя Глаша. — Ишь какой самостоятельный выискался! А ты знаешь хоть, куда держит курс наш корабль?

— В данный момент он держит курс норд-норд-вест, полагаю, к Дербенту и Махачкале...