- Акула российского бизнеса находит время на коллекционирование древнерусской живописи? Софья не удержалась от иронии.

- Акула российского бизнеса устроит сейчас экзамен искусствоведу Софье Вороновой, хозяйке галереи "Белая роза", - в тон ей ответил Смок.

- А что ты хочешь узнать? Я же больше по современной живописи работаю.

- Ничего, ничего. Оцени, Сонюшка, вещичку. - И Воронов передал икону племяннице. * * *

Киреев не вбежал - влетел в свою комнату. Это было как исступление: ему уже не казалось, нет, он верил, что от этого звонка зависит его жизнь. Не снимая плаща, Киреев стал набирать Галин номер. Гудок, второй, третий. В трубке что-то щелкнуло, но он не успел произнести и слова, как голос Павлова произнес: "Спасибо, что вы нам позвонили. Нас нет дома. Если захотите оставить свое сообщение, сделайте это после гудка". Оставлять сообщения Михаил не хотел. До него только сейчас дошло, что идет разгар рабочего дня. Однако больше всего расстроило Киреева и даже покоробило это "нас", "нам". Он еле дождался вечера, не будучи в силах ни есть, ни работать, ни читать. Только тупо смотрел телепередачу, не понимая, о чем в ней идет речь. Наконец, после девятой или десятой попытки на другом конце знакомый до боли голос Гали - немного распевный, с нехарактерным для московского говора произношением буквы "г" на южнорусский манер:

- Я вас слушаю, говорите.

- Извини, что беспокою. Я совсем быстро.

- Не поняла, это кто?

- Галя, это Михаил. Извини, говорю, что беспокою.

- Я слушаю, слушаю.

- У меня проблемы тут возникли...

- А я здесь при чем? Послушай, Кира, давай все решим раз и навсегда. Я от тебя и ушла потому, что у меня вот где твои проблемы. Решай-ка их, дорогой, сам. Все.

- Галя, постой, не бросай трубку. Я заболел, причем очень серьезно. У меня...