Плэкетт. Здравствуй, Майкл. Ты сегодня рано. Давно пришел?

(Снимает пальто и надевает рабочий халат.)

Майкл. Недавно. Посмотрел кое-какие данные. У всех прошлогодних личинок линька уже кончилась. И у тех, которых мы держим в темноте, и у тех, что на свету.

Плэкетт. Хорошо. Просто замечательно. Значит, скоро всерьез займемся циркадными ритмами. Прекрасно... Как себя чувствует самец, которого мы на прошлой неделе поместили в темную камеру?

Майкл. Примерно так, как мы и предполагали. Датчик показывает снижение активности.

Плэкетт. Тоже хорошо. Я хочу на нем попробовать трансплантацию.

Если пересадить этому старичку субоэзофагеальный ганглий какогонибудь из молодых самцов, активность может восстановиться. Вообще Periplaneta хороший материал. Я как-то пробовал пересадку на термитах.

Майкл (перебивает его). Boletoteros Cornutus?

Плэкетт. Угу, ты тоже с ними работал?

Майкл. Нет, о них писали Парк и Купер в "Вопросах экологии".

Плэкетт. Да, у меня были почти такие же результаты. Один жук продержался в полной темноте без снижения активности три с половиной месяца. Три с половиной! Представляешь, что за это время можно сделать!

Майкл. Совершить полтора кругосветных путешествия.

Плэкетт. Вот-вот.

Майкл. Конечно, если постараться.

Плэкетт. Ну разумеется. Ты в колледже, кажется, занимался биоритмами?

Майкл. В общем-то нет. Мы исследовали половые феромоны и возможности их использования для борьбы с вредителями.

Плэкетт. Понятно.

Майкл. Правда, мы провели несколько опытов с палочником. В основном по ритму локомоторной активности.