– Я не буду! – замотала головой Вита. – Я от него помру. Водки рюмку я бы выпила.

– Водки нет. Могу сходить.

– Да Бог с ней, сядьте. Откуда у вас бурка?

– У этой бурки своя история, Виталия Леонидовна, – пожевав, сказал Ростислав Михайлович. – Я шел пальто купить. Захожу в комиссионку. Висит, несчастная. Никому не нужна. Купил, принес домой. Мать чуть не в слезы: у тебя же, говорит, пальто зимнего нет. Действительно нет. А эта – висит, пыль аккумулирует. Я погляжу на нее иной раз да как ударюсь плакать, а потом вспомню, что пальто зимнего нет, – смех берет. И главное: в шкаф не лезет, подлая, четыре метра в подоле.

– А что ж на пальто денег нет? Подработали бы где-нибудь…

– Вот и я думаю, – согласился он. – К вам на свидание шел…

– Это не свидание, – поправила Вита.

– …На несвидание, – согласился Ростислав Михайлович. – Иду, вижу объявление: требуются сторожа. Помимо зарплаты бесплатное обмундирование, переходящее в собственность. Цитирую.

– Прекрасно, – прокартавила Вита.

Ростислав Михайлович поднял голову от тарелки, взглянул на нее.

– Скажите «трактор».

– Тррактор, – сказала Вита. – Да ну вас! Чем чепуху городить, лучше включите. – Она ткнула вилкой в сторону магнитофона: – Я люблю Окуджаву.

И откинулась в кресле.

…Она допоздна просидела в мягком продавленном кресле. Пора было уходить.

– Ну, ладно, – сказала Вита, вставая. – Давайте послушаю вас напоследок. Объелась. – Она провела руками по животу: – Как вы считаете, я толстая?

– Гранд мадам бельфам, – прогундосил Ростислав Михайлович и достал

– под кровати напольные весы. – Прошу.

– Вы с ума сошли! – Вита отскочила от весов. – Я на них и в больнице-то не смотрю! Все врут! Холодильник бы лучше купили! – Она ногой задвинула весы под кровать. – Снимайте рубашку. – И вставила в уши пластмассовые наконечники фонендоскопа.

Ростислав Михайлович стянул свитер с дырой под мышкой и рубашку.