Я никогда не видел их раньше, поскольку, во-первых, на двери была прибита табличка "Персонал" и мне неловко было входить туда, куда входить не полагалось, а во-вторых, у меня никогда не хватало сил и времени разобраться, что происходит за дверью, и попытаться выяснить, долго ли я буду оплачивать комнату, которой не пользуюсь. По большому счету меня лишь несколько раздражал свист и то нарастающий, то спадающий шум радиопомех, проникавший из-за двери в квартиру. Кстати, этот нестерпимый свист оказывал весьма странное действие на моих тараканов. Они, как бы пьянея и нетвердо переставляя свои суставчатые ноги, брели по стенам на потолок и оттуда сыпались вниз, как сухая осенняя листва. Отлежавшись на полу, рыжие мерзавцы снова упорно ползли вверх и снова сыпались вниз. Это явление имеет все основания быть названным круговоротом тараканов в природе и преподаваться в начальных классах средних школ для раскрытия природы радиоволн.

Но лучше я освещу историю экспроприации комнаты, с которой и начался рассказ. Дело было так.

ВТОРAЯ ГЛAВA

Я ехал в лифте. Напротив меня стояла девица лет 25 с наливными формами. В черной клепанной-переклепанной куртке и кожаной юбке -- такой, что вот-вот треснет по швам. Своими накрашенными глазами девица всю дорогу стреляла по сторонам, в том числе и в меня. Достав из сумки помаду, подкрасила губы. Очень сэксуально. Снова стрельнула в меня, после чего мое бедное сердце сказало мне: "Иди". Я последовал за ней. На первом этаже я прошел в кафетерий и занял очередь за пиццей. Мы сели за один столик и, набрав воздуха, я сказал это чужеродное и непривычное моему языку, как собачий лай:

-- Хай!

-- Хай! -- было мне бодрым ответом.

Мы жевали пиццу. Ее пицца была со шпинатом и грибами. За два с полтиной. Я со своими расползающимися габаритами такого себе позволить не мог. Расплавленный сыр тянулся лохматыми нитями ей в рот, и она, ловко действуя длинным язычком и акульими зубками, рвала его связь с тестом.