- Смотря через чего, - заметила она.

- Через чего хочешь, - хвастливо сказал мальчик.

- А через доску? - спросила она.

- Через доску не, - честно ответил он.

- А через фанерку? - продолжала допытываться она.

- Через фанерку тоже не, - выдавил из себя мальчик, вдруг потерявший способность врать перед этой девочкой.

- Так через чего же?.. - насмешливо спросила она.

- Через картонку - да. Хочешь, дам стрельнуть?

- Смотря чем.

- Кремушком.

- Тю! Нашел чем! Кремушком даже кицку не подобьешь.

- Зато голубя подобьешь.

- Голубя грех. Голубь - святой дух, - набожно сказала Санька и перекрестилась. - За голубя бог накажет.

- За белого да, - сказал мальчик. - Белый безусловно святой дух. Его грех. А дикаря не грех. За дикаря не накажет.

- Все равно. Дикарь тоже святой дух.

- А вот нет!

- А вот да!

- Много ты понимаешь в голубях.

- Во всяком случае, больше твоего.

- Спорим!

- Не хватало! И не стой передо мной, как лунатик. Ты мне уже надоел. Отлипни. Иди, откуда пришел.

- Не твоя улица.

- А вот моя.

- Ты ее не купила. Улица общая. Хочу и стою.

- Ну и стой, если тебе так нравится на меня смотреть. Любуйся. Пожалуйста.

- Саня, иди делать арифметику, - послышался голос из форточки. - А ты, мальчик, ступай отсюда со своей рогаткой и не морочь девочке голову. Иди, иди...

- Ты опять тут? - спросила Санька по прошествии того, что в физике называется временем.

Он притворился, что не слышит, но через несколько земных суток, оказавшись, как по волшебству, на том же самом месте, спросил чужим, как бы безвольно расцепленным голосом:

- Так будешь со мной играть?

- Не буду.

- Почему?

- Потому что не собираюсь.

- А если я тебе подарю свои кремушки?

Она подумала, молчаливо пошевелив губами с небольшой заедой в одном углу рта.