- Бежи, дурень, - сказала девочка, в отчаянии ломая руки. - Чего ж ты не бежишь?

- Когда он не пускает, - продолжая рыдать, ответил мальчик.

- Тогда кусай его за руку! Кусай!

- Не достаю, - успел ответить мальчик и тут же был введен во двор, где уже в полном составе стояли родственники и прислуга, на чем я и закончу описание этой ужасной, молчаливой картины, будучи не в силах изобразить дальнейшее: уплату сорока копеек серебром, сожжение в плите остатков рогатки, наложение на ухо тряпочки со свинцовой примочкой и прочее.

- Видала ухо? - спросил мальчик, остановившись перед девочкой, которая, стоя на одной ноге, как цапля, подбрасывала на ладони электрические кремушки. - Теперь уже, слава богу, как слива, а было как вареник с вишнями.

- Дай потрогать. - И девочка протянула светящиеся на солнце розовые пальчики к уху мальчика.

- Не лапай, не купишь, - сварливо буркнул мальчик скорее по привычке.

Девочка отдернула руку и вспыхнула.

- Тогда скатертью дорожка, - сказала она, повернувшись спиной.

- Ладно тебе, ладно. Если хочешь, потрогай. Мне не жалко.

- Не нуждаюсь.

- Почему?

- Потому, что то ты не хотел, а то теперь я не хочу, - сухо сказала девочка, не оборачиваясь, - можешь уходить, откуда явился.

- Пожалеешь, да поздно будет, - горько сказал мальчик.

- А что? - встревожилась девочка, услышав в этих словах тайное обещание, и глаза ее загорелись любопытством. - А что?

- Ничего. Одна тонна, - загадочно усмехнулся мальчик.

- Какая? - еще больше встревожилась девочка. - Скажи!

- А будешь со мной играть?

- Смотря какая тайна.

- Преступная шайка, - прошептал он, раздув ноздри и приблизив свое лицо к ее лицу. - Я их выслеживаю. Уже все нити у меня в руках. Две буквы.

- Какие?