Все попытки снять его оттуда оказались совершенно бесплодными.

Так он там и сидел, намертво вцепившись в голову, до приезда «скорой».

В полку у нас был Виктор Петрович. Ел все подряд, отчего весом был 120 кг. Однажды в обед он переел. А экипаж полетел на 4,5 часа по маршруту. Ему через пару часов захотелось «по тяжелому», и невтерпеж. А на боевом самолете у нас только писсуары. Тогда он развернул полетную карту – она метра на полтора, дал команду: «Экипаж! Перейти на чистый кислород!» – и как только они на морды маски надели, он на карту навалил и все это потом в нее же и завернул.

По прилете на аэродром он стал выносить сверток, но тот промок, и содержимое выпало на бетонку.

Петровичу потом все это пришлось убирать лопатой, тряпкой и щеткой с керосином отдраивать, потому как вонь стояла невыносимая.

Когда отец служил на Севере, во время полетов на ТУ-16 к ним подлетали натовские «Фантомы» и выпендривались как могли.

В один из таких полетов уже знакомый нам Виктор Петрович подремывал под убаюкивающий звук двигателей. Пригретый солнышком, он думал о приближающейся жизни на пенсии, без взлетов-посадок, ночных тревог и замполитов. Друзья-однополчане, мягкая и теплая жена, ползающие по нему внуки, стол, уставленный всевозможными яствами – все это причудливым образом переплеталось в размягченном сознании. Лесная полянка, жаворонок…

– Товарищ командир, а он мне голую бабу показывает! – ворвался в идиллию мечтаний голос из далекого прошлого. А голос-то был как раз из самого что ни на есть настоящего.

Это был голос стрелка-радиста Чижа в наушниках командира корабля.

…Подлетевший «Фантом» крутился-крутился, видит, что командир внимания не обращает, не до него ему сейчас, пристроился в хвост, где Чиж как раз и сидел. Вот ему-то натовский пилот и развернул «Плейбой» с секс-бомбой на две страницы. Чиж такого ни разу в жизни не видел (60-е годы). Придя в себя, тут же доложил командиру, чем и прервал благостную дрему, получив в ответ невозмутимое: