— Мне неприятно бежать, Мария, — проговорил Пьетро, пристегивая шпагу к портупее.

— Пьетро! — горячо заговорила черноволосая красавица. — Это Россия. Ты не знаешь этой страны как я. Беги. Арайя будет не один, и сразиться честно со шпагой в руке тебе не удастся. Его лакеи с палками придут и отобьют тебе бока….

— Он итальянец, Мария!

— И что с того? Если он использует кулаки и палки русских!

Более Пьетро не заставил себя уговаривать, ибо получать удары палками был не намерен. Тем более что двери предательски задрожали от ударов. Он удачно приземлился в сугроб мягкий и уже хотел быстро перемахнуть кованную ограду дома, но сеньор ревнивый Франческо также не первый день жил в России.

Он оставил под окнами двух лакеев дюжих, коие, если любовник в окошко выпрыгнет, должны были его схватить.

— Вот он! — заорал один из них и кинулся к нему. — Петруха! Лови подлеца!

— Держи! Будет нам награда, Михеич! Прямо в руки сиганул молодец!

— Попался музыкантишко!

Лакей был здоровенным детиной гренадерского роста. Он схватил Миру за руку своими лапами, но не знал кто такой этот итальянский музыкантишко.

— Держу! Не балуй, а то пришибу! Это тебе не на скрипице пиликать.

Но Пьетро Мира в своей жизни не только пел и пиликал на скрипке. Он еще и отлично владел оружием — шпагой и кинжалом, он много раз дрался на кулаках на улицах Милана и Турина. От того его руки стали крепкими, и он мог подковы гнуть.

Короткий удар в лицо свалил лакея на снег, и тот тут же выплюнул два зуба передних вместе с крови сгустком.

Мира в один прыжок достиг ограды и ловко перемахнул её. Второй лакей заголосил:

— Держи его! Караул!

— Сбег! Паскуда! — прошипилявил Михеич.