- Buenos dias, - сказал он, тем не менее, вежливо. - Que queres, Senor?*

* Добрый день. Что желает сеньор? (исп.)

Он в совершенстве владел испанским и даже языком аймара, на котором говорят индейцы нагорья.

Опустив руки, незнакомец недоброжелательно разглядывал его.

- Вы - Фредерик Штурм?

По-испански он говорил с гортанным акцентом. Он не назвал его "дон Федерико", как уважительно обращались к нему боливийцы. Бывший эсэсовец не шевельнулся, хотя его разбирало безумное желание вышвырнуть нахала вон. Но длительное общение с латиноамериканцами приучило его к дипломатии. К тому же с боливийским паспортом бояться ему было нечего.

- Да, - ответил он. - Что вам угодно?

Молодой человек (Штурм решил, что, несмотря на длинные усы, ему не было и тридцати лет) разглядывал немца с явной антипатией.

- Вы - бывший полковник СС? Немец сделал глубокий вздох.

- Даю вам минуту, чтобы вы сказали о цели вашего визита, иначе я пинками загоню вас обратно в такси...

Незнакомец иронически улыбнулся, показав крупные желтые зубы.

- Я - Джим Дуглас, - сказал он, - студент Массачусетского технологического института. В настоящее время преподаю английский в Ла-Пасе. Сотрудничаю также с журналом "Рэмпартс". Слышали о таком?

- Кое-что.

Дон Федерико знал, что "Рэмпартс" - крайне левый американский журнал, и его разоблачения порой сотрясали американский "истеблишмент". Издавали журнал, по-видимому, такие же идеалисты-леваки, как и этот юнец.

- Я готовлю статью о военных преступниках, работавших или до сих пор работающих на ЦРУ, - тихо произнес Джим Дуглас.

Немец никак не среагировал. Краем глаза он глянул на старика Фридриха, дремавшего за рулем. Что все это значило?

- Я никогда не работал на ЦРУ, - ответил он.

Но бородача этот ответ не смутил. Стоя широко расставив ноги, он разглядывал дом и окружавшие его поля.