Системный администратор обмахнул пыль с тонкой рамки и еще раз вгляделся в портрет Национального лидера на каникулах в Туве. Вроде бы придирчиво, но на деле — ласково, будто старый тренер на трехкратного чемпиона России по дзюдо.

Такой портрет висел в кабинетах многих чиновников, и везде его почитали как чудотворную икону.

Но не здесь.

Иконописцу трудно благоговеть перед святым ликом: он-то знает, что небесное сияние нимба — просто сусальное золото, земной и грязный металл.

И однако же даже ему было непросто противостоять поднимающемуся в душе порыву.

Он притронулся к застекленной бумаге, словно надеялся проникнуть через стекло — в эту Внутреннюю Туву, оказаться там с Ним и пойти рядом с Ним прямо по воде.

И может быть, смог бы — но тут запел селектор.

— Вас ждут в Кремле на совещании по Ритуалу, — послышался мелодичный девичий голос. — Только вас. Вы уже на десять минут опаздываете.

— Знаю! — буркнул Сисадмин. — Знаю!

Он вышел из кабинета, запер дверь, спрятал ключ и на личном лифте спустился в гараж, где уже стояла под парами служебная «семерка» со стеклами черными, как локон юной чеченки.

Минута — и он уже был в Кремле.

Совещание проходило в одном из потаенных покоев, которые полипами наросли на окаменелой кулуарной кишке. Сисадмин остановился под дверью, никак не мог собраться зайти — все мялся на пороге, прислушиваясь…

— Меньше года осталось… — бубнил кто-то обеспокоенно. — Мы же так народ не можем бросить…

— Что нас в двенадцатом году ждет… — сипел другой.

— Все в неведении… Тревожность растет… — вторил ему третий.

— Ничего… Он все устроит, — уверенно оборвал этот нервный шелест высокий голос. — У него уже готов план. Сейчас и послушаем…

Сисадмин узнал этот голос, и его лоб покрыла испарина. Стиснув зубы, он потянул дверную ручку.