– Зайдем в бар, – предложил американец. Они сели за уединенный столик. Малко заказал водки, «Столичной», а его визави – виски. В Боливии водка, должно быть, редкость.

Джеймс Николсон пододвинул к нему конверт и спокойно сказал:

– Здесь полное досье на Клауса Хейнкеля, он же Клаус Мюллер. В том числе – отпечатки пальцев.

Малко взял пакет. Удивился, что его вызвали из фамильного замка только затем, чтобы поручить отвезти отпечатки пальцев в Боливию. Хоть Ла-Пас и находится на другом конце земного шара, на высоте четырех тысяч двухсот метров над уровнем моря, все же с посольством США у них должна быть постоянная связь.

Принесли водку, и он отхлебнул холодного и крепкого напитка.

– Там что-нибудь интересное? – спросил он, постучав пальцем по конверту.

Джеймс Николсон погладил усы.

– Самое интересное – отпечатки пальцев Клауса Хейнкеля. Они имеются только у нас. Архивы гестапо и СС были уничтожены. Когда наша военная разведка арестовала Клауса Хейнкеля в 1945 году, он еще носил свое настоящее имя и числился на службе в гестапо. Человек, носящий ныне имя Клауса Мюллера, имеет те же отпечатки. Это – доказательство того, что он принял боливийское гражданство под чужим именем. А раз так, боливийцы могут его выдать правосудию...

Малко задумчиво вертел в руках конверт. Как и все, он знал из газет историю Клауса Хейнкеля.

– А кто на самом деле этот Хейнкель?

Лицо Джеймса Николсона скривилось от отвращения.

– Зверь, садист. Здесь – только часть сведений о нем. Он собственноручно убил около трех сотен человек. Особенно зверствовал над евреями. В Амстердаме он скальпелем содрал кожу с живой еврейки, кусок за куском. В соседней камере сидел священник, так он от ее криков сошел с ума. Хейнкель пытал детей, католических священников... Он приговорен к смерти во Франции и в Голландии, не говоря об Израиле.

Малко с возмущением поставил стакан на стол.

– Как ему удавалось до сих пор избегать правосудия?