«В другой раз, – подумал Владимир Александрович, – Завтра…»

Мало кто знал, что последние несколько лет Виноградов старался хотя бы раз в неделю, но в церковь попасть. Пусть ненадолго, на четверть часа, но… Рано или поздно к этому приходит каждый, должен прийти.

Многие просто не успевают.

…Но уж так вышло, что на следующее утро Виноградов оказался не в церкви, а как раз наоборот – в форменном борделе.

Собственно, все началось с торопливой поездки на испуганном частнике – с Петроградской домой, в Веселый Поселок. И с не очень отчетливого вопроса дремавшего рядом, на заднем сиденье Мишки – нет ли у Саныча желания подхалтурить? Без криминала, по своей, милицейской, части? Благо, свободного времени теперь достаточно, а семью кормить надо…

Справедливости ради нужно отметить, что перед этим был полный, как это называют американцы и классик-писатель Рекшан, «блэк аут». То есть, по-нашему, – отключка, вырубон или улет, вызванные извечной российской попыткой сочетать алкогольные эксперименты с процедурами по общему оздоровлению организма.

Сауна – это великолепно! Почти так же великолепно, как русская парная… В сауне, порождении западного менталитета, чисто, гигиенично, светло и… достаточно скучно. Хочется называть соседей на «вы» и в пределах разумного употреблять охлажденное пиво «Золото Лапландии».

Совсем не то – в парилочке да с веничком! Да под водочку… Когда дым коромыслом, мат-перемат пополам со стонами, пахнет березой и всеобщим братством. Когда не засидишься, и будь ты хоть четырежды генерал или доктор наук – беспощадно наказан будешь за слабость и малейшее нарушение неписаного банного кодекса.

«Динамовская» компания Владимира Александровича была если и не абсолютно русской, то уж на сто процентов русскоязычной. В этом убедился бы любой филолог, случайно подслушавший реплики, доносящиеся из предбанника, – но воспроизвести их в силу непечатности, наверное, не решился бы.