Управляющий всхлипнул:

— Как я могу об этом сейчас думать? Такое несчастье! Такое несчастье…

«А может, это Томсон? — озадаченно подумал шериф и направился к выходу из загона. — Проворовался да и нанял кого-нибудь… А на беглого негра свалил…»

— О несчастье думать буду я, — медленно проговорил он, откашлявшись.

«Но зачем отрезать голову? Непонятно…»

— И не вздумайте их свининой кормить. Кстати, где у вас тут мясо разделывают?

Вопрос был задан с подвохом, и по тому, как побледнел Томсон, шериф понял, что управляющий тоже это понял.

— Пойдемте, покажу… — облизнул губы подозреваемый номер один. — Это здесь, за деревней.

В то, что нож пропал именно отсюда, управляющий долго не мог поверить. Кухарка для черных — тощая долговязая негритянка с торчащими в разные стороны крупными белыми зубами — только разводила руками, хлопала себя по тощим бедрам и плакала.

— Я не знаю, масса Томсон! — причитала она. — Вчера здесь лежать. Сегодня смотрю — нет ножик! Не надо наказать! Я не брать!

Управляющий покосился на шерифа. Он понял, что кухарка только что перешла в ведение полиции, и теперь никак не мог решить, должен ли он что-то делать.

— Что вы на меня смотрите?! — не выдержав, заорал шериф. — Тридцать плетей — и под стражу! — и вышел на свежий воздух.

Солнце уже довольно высоко стояло над горизонтом. Еще часа два — и работать станет решительно невозможно. Тем не менее многое следовало сделать немедленно.

— Значит, так, Томсон, — даже не оборачиваясь, раздраженно проронил он. — Всю прислугу — на прочесывание усадьбы. Попробуйте найти нож. А если повезет… в общем, если и голову найдут, будет неплохо. Пусть проверят все: дом, сад, ближайшие посадки, задний двор, выгребные ямы — все! Тех, кто работает в поле, с работы снимите. Пусть обыщут плантации. Каждый акр!

— Но…

— Я сказал, снимите, — с угрозой в голосе повторил шериф. — А сами поедете со мной на поиски беглого.