Она заходит, я говорю: Минуточку, пожалуйста, иду в спальню взять свой бумажник.

Все обыскал на тумбочке, не могу найти. Нашел какую-то мелочь, спички и расческу свою - бумажника нету. Мать твоя, понимаешь, прибралась с утра. В общем, иду в гостиную и говорю: Сейчас-сейчас, найду деньги.

Да вы не беспокойтесь, пожалуйста, говорит.

Какое беспокойство, отвечаю. Все равно бумажник искать придется. Чувствуйте себя как дома.

О, мне нормально, говорит.

Слушайте, говорю я, вы слышали про это ограбление на Востоке? Я как раз про него читал.

Я видела вчера вечером по телевизору, отвечает.

Ушли и концов не найти, говорю.

Гладко сработали, говорит она.

Идеальное преступление, отвечаю.

Не каждому бы такое сошло с рук, говорит она.

Я не знал, о чем говорить дальше. Так и стояли, смотрели друг на друга. Ну, я вышел на крыльцо, залез в корзину с грязным бельем, подумал, что твоя мать мои штаны могла туда засунуть. Нашел свой бумажник в заднем кармане. Вернулся в комнату и спросил, сколько я должен.

Три, что ли, или четыре доллара я ей заплатил. Потом, не знаю, с чего, спросил, что бы она сделала с теми деньгами, что украли.

Она засмеялась, и я рассмотрел ее зубы.

Не знаю, что тут на меня нашло, Лес. 55 лет. Дети взрослые. Соображать же надо.

Женщина меня в два раза младше, ребятишки в школу бегают. Она и у Стэнли работала только в те часы, что они в школе, чтобы дома не киснуть. Ей работать-то не надо было. Им на жизнь хватало. Муж у нее, Ларри, шофером работал в "Консолидейтед Фрейт". Деньги хорошие зашибал. Дальнобойщик, сам понимаешь.

Он остановился, вытер лицо.

Всякий может ошибиться, - сказал я.

Он покачал головой.

У нее было двое мальчиков, Хэнк и Фредди, погодки. Она мне карточки показывала.

В общем, я ей про деньги когда сказал, она засмеялась, говорит, наверное, бросила бы работать у Стэнли, перехала бы в Даго и дом бы купила. Сказала, что у нее родственники в Даго.