Конечно, и Европа - далеко не идеал, а где он, идеал-то? В конечном счете - в чем он?

Можно себе представить мир китаизированный, японизированный, индонизированный, монголоизированный, но представления эти все-таки не внушают нам ни доверия, ни даже сожаления о том, что они не сбылись. Хотя бы потому, что самая короткая дорога - это знакомая дорога, а знакомству с дорогой мы все равно обязаны Европе. Приемлемый, а вероятно, и самый оптимальный вариант.

Европа в общечеловеческой современной цивилизации и культуре - первая. Может оказаться, она будет первой в очередности и при кончине человечества.

Петр Первый прорубил первое крупногабаритное окно в Европу российское окно, потому он и стал Великим, а мы такие окна с тех пор прорубаем, прорубаем - а чаще заколачиваем, - неся большие потери.

По крайней мере, именно так получается у нашей нынешней евроазиатской государственности.

И тут, по логике вещей, дело опять-таки за культурой. Только мы-то с этой логикой опять-таки не в ладах.

* * *

Нынешнее первейшее назначение культуры - стать экологической. Иначе говоря, объединить науку, замкнувшуюся в себе, с общественным сознанием и с религией, технику - с логикой нашего дальнейшего существования, искусство со здоровым прагматизмом и с менее надежным, но оптимизмом.

Настало время все это делать кому-то. Кому же, как не культуре?

Больше некому. Может быть, культура, цельная, для этого и явилась еще во времена наскальной живописи, а то и раньше?

* * *

Собственная история для России никогда не была историей как таковой, не всегда и политикой, зато была набором политических казусов. Политические страсти-казусы растаскивают нашу историю на клочки.

Для Германии существовал и существует авторитет Бисмарка, для Франции Наполеон (ввергнувший страну в великие бедствия) тоже остается великой личностью, для Англии - Гладстон; для России общепризнанных авторитетов в ее истории не было.