Но вот что находит у нас благодатную почву, так это - культура.

Здесь чаще всего звучит комментарий противоположного смысла: надо уметь сделать так, как сделали они!

И это при том, что государство-то не столько поддерживает, сколько губит свою собственную культуру.

Однако же другой надежды, другого реального способа вписаться в мир, занять в нем свое достойное место и самим себе наконец-то ответить на вопрос о том, кто мы, у нас нет.

Путь трудный. Путь необычный.

Препятствия возникают ведь и со стороны самой культуры: она, как ничто другое, в сознании и в деятельности людей общечеловечна.

А что такое общечеловечность?

Я легко представляю себе отдельно взятого человека, его внешний облик, его характер и привычки. Несколько труднее, но все же можно представить себе отдельное государство в его границах и в его истории - но как представить себе человечество? Хотя оно столь же реально, как и отдельный человек, как отдельный народ.

Культура, по Далю - гармония между образованностью и нравственностью, больше стихийна, чем организованна.

Может быть, этим она и близка нам, нашим душам.

Нужно уметь использовать и свои недостатки.

Опыт в этом отношении у нас кое-какой есть. Вспомним приведенные выше слова Пушкина: "Горе стране, находящейся вне европейской системы".

Мы же оказались вне. И при этом ни из одного источника мы столько не черпали, как из Европы, и ни в один источник мы - в смысле культурном столько не внесли.

* * *

Советская власть никогда не переставала быть властью тотально-чрезвычайной. Она обладала безукоризненно четкой генеральной линией партии, хотя эта линия и вела в никуда. Она обладала множеством "классовых врагов", начиная с тех голодных колхозников и колхозниц, которые собирали по жнивью колоски, с тех интеллигентов, которые в припадке антисоветизма называли Сталина "усатым", а Брежнева - "глупым", и кончая врагом внешним - американским империализмом, который конкурировал с Советами в космосе.