Но теперь, спустя еще двадцать лет, Солженицын промолчал о Твардовском: его вспоминать, себя умалять. Зачем? И молчанием своим удостоверил всю эту ложь.

А ведь именно он, Солженицын, говоря уродливым современным языком, бросил слоган: "Жить не по лжи." Достоевский говорил: мы не прощаем не тех, кто нам причинил зло, кто перед нами виноват, мы не прощаем тех, перед кем мы виноваты. Вот их не прощаем. Да и вообще, долго носить в душе благодарность, делиться с кем-либо славою, обременительное это дело. Иван Денисович из одноименной повести, не философствуя, а по своему голодному лагерному опыту рассуждал просто:

"Брюхо-злодей добра не помнит." А куда, как не в "Новый мир" в ту пору можно было отдать повесть? Во главе журнала "Октябрь" – Кочетов, известный мракобес. "Знамя" возглавлял Кожевников. Он любил литературу, но – тайною любовью. Это он, прочтя рукопись романа Гроссмана "Жизнь и судьба", отправил ее не в набор, а в КГБ.

Ленинградские журналы? Они еще не отошли от страха после разгрома журналов "Звезда" и "Лениград", после того, что учинили над Ахматовой и Зощенко.

А в "Новом мире" при Твардовском печаталось все самое талантливое, что составило славу нашей литературы. И Юрий Трифонов напечатал здесь свои лучшие повести. Потом, когда Твардовского сняли с поста главного редактора, Трифонов перешел в "Дружбу народов". И Владимир Тендряков. И Василий Шукшин печатал здесь свои рассказы. Вообще большинство так называемых деревенщиков начинало и состоялось в "Новом мире": и романы и повести Федора Абрамова, и роман Бориса Можаева "Из жизни Федора Кузькина". Здесь печатали свои повести Василь Быков, Георгий Владимов, здесь напечатана была "Блокадная книга" Алеся Адамовича и Даниила Гранина, которую со страхом отвергли ленинградские журналы. Здесь начинал, окреп и получил мировую известность Чингиз Айтматов.