- Элегантный вечерок сегодня на улице, - сказал я. Такая приятная прохлада, и звезды все выстроились в первоклассном, порядке, где им полагается быть. Не хотите ли вы плюнуть на эти побочные продукты животного царства и пройтись погулять с обыкновенным человеком, чье имя еще никогда не фигурировало на программе?

Мэйми робко покосилась в сторону, и я понял что это значит.

- О, - сказал я. - Мне неприятно говорить вам это, но достопримечательность, которая, питается одним воздухом, удрала. Он только что выполз из палатки с черного хода. Сейчас, он уже объединился в одно целое, с половиною, всего съестного в городе.

- Вы имеете в виду Эда Коллиера? - спросила Мэйми.

- Именно, - ответил я. - И самое печальное то, что он опять ступил на путь преступления. Я встретил его за палаткой, и он объявил мне о своем намерении уничтожить мировые запасы пищи. Это невыразимо печальное явление, когда твой кумир сходит с пьедестала, чтобы превратиться в саранчу.

Мэйми посмотрела мне прямо в глаза и не отводила их до тех пор, пока не откупорила всех моих мыслей.

- Джефф, - сказала она, - это не похоже на вас - говорить такие вещи. Не смейте выставлять Эда Коллиера в смешном виде. Человек может делать смешные вещи, но от этого он не становится смешным в глазах девушки, ради которой он их делает. Такие люди, как Эд, встречаются редко. Он перестал есть исключительно в угоду мне. Я была бы жестокой и неблагодарной девушкой, если бы после этого плохо к нему относилась. Вот вы, были бы вы способны сделать то, что он сделал?

- Я знаю, - сказал я, увидев, к чему она клонит, - я осужден. Я ничего не могу поделать. Клеймо едока горит у меня на лбу. Миссис Ева предопределила это когда вступила в сделку со змием. Я попал из огня в полымя. Очевидно, я чемпион мира- едок.