— Здравствуйте-с, — уже нерешительно сказал Егор Шибаев.

Матрена молча встала и поклонилась ему в пояс.

И из этого немого поклона, и из того, что жена не смотрела на него, Егор Шибаев сразу увидел, что что-то, о чем он никогда серьезно не думал, но о возможности чего знал, случилось с ним.

Он растерялся.

— Здравствуйте, — пробормотал он опять.

Матрена пошевелила тонкими бескровными губами и опять молча поклонилась в пояс, на этот раз касаясь рукой полу.

И от этого вторичного поклона в груди Шибаева точно что-то оборвалось и кинулось ему в лицо, отчего он вдруг густо покраснел.

— Вот как-с! — хрипло проговорил он.

Матрена, не поднимая головы, исподлобья вскинула на него глаза.

Егор Шибаев нерешительно, но с недоумением сделал три шага и сел на лавку.

В голове у него все так смешалось от неожиданности, что он ошалел и как будто не мог чего-то сообразить.

— Так-с… — повторил он и положил на стол шапку.

И тут увидел то, чего раньше не заметил: за спиной Матрены стоял, ухватясь за ее юбку, ребенок лет трех, в грязной синей рубашонке, босиком, с измазанным грязным личиком, беловолосый и белоглазый.

Засунув палец в рот и отдувая обе щеки, он прехладнокровно смотрел на Егора и на его шапку.

С минуту и Егор смотрел на него, раскрыв рот и выпучив глаза. Потом у него потемнело в глазах и захолонуло внутри. С бешенством ударив кулаком по столу, так, что, шапка полетела на пол, он перегнулся к самому лицу Матрены и прохрипел:

— А, так ты вот что… Паскуда!

Матрена подняла на него прямо в лицо свои, от ужаса ставшие круглыми, глаза и молчала.

Егор Шибаев на минуту задохнулся, а потом заорал на всю избу:

— Ах ты, стерва! Говори-кто?

Матрена продолжала смотреть ему в лицо, обезумев от страха, и молчала.

Но зато ребенок визгливо и испуганно закричал, закрыв глаза и растопырив пальцы.