– И начинать разговор не надо было.

– Да что начинать? Ты о чем?

Прежде чем подойти ко мне, он снова обошел стол, проводя пальцем под носом, будто сигару нюхал. Сжав кий в кулаке, он просипел:

– Послушай… Как говорится, не вели казнить… В тот вечер в «Черной собаке» я видел Шейлу. И она… – Тут он совсем понизил голос. – Ну, в общем, она была с другим.

Я взял кий и спокойно повернулся, чтобы заняться синим шаром. Если удастся его загнать, у Мика не будет шансов сравнять счет.

– Кто-то ведь должен был сказать тебе, Дэнни, правда? – допытывался он. – Или ты этого не хотел?

Мучительно медленный удар через все поле – и синий шар ушел со слабым щелчком в угловую лузу. Я люблю помедлить секунду-другую после падения шара. В этом есть стиль.

– Я в курсе, – сказал я.

Хотя он и находился у меня за спиной, я почувствовал, как у него челюсть отвалилась. Целясь по красному шару, я добавил:

– Мы с ней недавно расстались.

– Недавно?… – Слюна брызнула у него между зубами. Его лицо, и так обычно в румянце, еще больше потемнело. За другими столами игроки насторожились и смотрели в нашу сторону.

– Что значит недавно?

– Месяца три.

– И ты мне не сказал?!

– Ну, не сказал. – Я метил по красному, но загнать шар в лузу не успел, потому что Мик уже надевал плащ. – Ты куда? Мы же всегда играем по пять партий.

Он сунул кий в чехол и поставил его в стойку для членов клуба, прежде чем я успел его остановить.

В нарушение всех правил я бросил шары на столе и выбежал за ним на улицу. Он был чертовски зол, даже не подумал расплатиться за партию:

– Мик! – окликнул я его. – Мик!

Не замедляя шага, он завернул в «Фонарщик» – забегаловку с липким полом, где я прежде не бывал, и громко заказал себе пива, игнорируя мое присутствие. Лицо у него горело.