Отсюда ограды нигде не видно – она конечно же присутствовала, хотя нужды в ней не было. Дело в том, что земли вокруг домовладения Давиденко принадлежали владельцу керамического завода – это скупленные за бесценок советские колхозы. Дымок над кровлями и церковка – там как раз находится конный завод, единственное доходное предприятие одного из бывших колхозов. Територрия строго охраняется – стоимость одного скакуна зашкаливает за полмиллиона евро.

Царственная, в стиле ампир мебель – стол и шесть стульев-кресел, всё обитое тёмной кожей, огромный под старину напольный глобус Волгоградской области (подарен друзьями на день рождения – как намёк на то, что Иосиф Григорьевич практически всю жизнь безвылазно пробыл в Волгограде) составляли всю меблировку этой строгой комнаты. Забранные решетками шкафы закрывали стены до самого потолка. За решетками из золоченой медной проволоки виднелись корешки книг. Исключение составляла северная стена – там вместо шкафов располагался камин, в котором спокойно разместилась бы лошадь.

Иосиф Григорьевич отворил один из шкафов и вынул оттуда поочередно «Собачье сердце» Булгакова, «Фауста» Гёте, и «Божественную комедию» Данте Алигьери. Они были переплетены в кожу «под дерево» – богато иллюстрированная штучная работа, каждый экземпляр стоил около $200.

Капранов не был утонченным библиографом, тем не менее он пришёл в восторг, когда, пролистав творение Данте, наткнулся на изображения ада – каким его видит английский художник Уильям Блейк.

Уваров по-свойски открыл один из богатых шкафов, и, отодвинув бутафорские корешки древних фолиантов с тиснеными виньетками, постучал по находящейся в нише дверце сейфа: