Ну что, парни, еще одного вам доброго утречка, сказал Гуннар своим писклявым голоском.

И тебе того же, ответили парни.

Потом Гуннар посмотрел на свои часы, показал на горы ящиков и сказал:

— Ну что, парни, пора приниматься за работу.

Курт крутится как белка в колесе весь день, а корабли все подходят и подходят, и ящиков на причале все больше и больше. Ни Курт, ни Гуннар не могут вспомнить, когда у них был такой завал с работой. У них едва остается время перекусить в обед. Наступает вечер, а ящиков на причале по-прежнему полно. Тогда Гуннар спрашивает у Курта, не согласится ли он поработать после работы.

Ладно, говорит ужасно уставший Курт и остается после смены.

Гуннар, он отлично знает, что для таких просьб у него есть Курт. Потому что этот парень как никто любит ездить на траке и по этой причине почти всегда соглашается поработать сверх положенного. Может, конечно, Курт зря такой добрый. Но ведь и Гуннар добрый. Водители постепенно расходятся, и наконец остаются только Курт, который снует на траке взад-вперед по причалу, и Гуннар, который у себя в будке-конторе заполняет ведомости, выписывает квитанции и оформляет грузы.

Чуть погодя он выносит Курту кружку горячего кофе. При этом Гуннар смотрит на небо, морщит лоб и говорит, что, похоже, дождь собирается. Курт кивает. Ему тоже кажется, что дело идет к дождю.

Надо бы перевезти все ящики под крышу, пока не полило, говорит Гуннар.

Само собой, говорит Курт, одним глотком выпивает кофе и снова заводит трак.

Ящиков на пристани осталось уже не так и много. Правда, они большие и тяжелые.

Наконец все ящике свезены на склад. Курт вылезает из кабины, потягивается, сплевывает в воду и идет прогуляться вдоль пристани. Приятно размяться после целого дня за рулем. Курт обводит взглядом пристань. Она, можно сказать, пустая. И Курту приятно, что можно сказать, что она пустая.