Завтрак — самая важная еда в течение дня, говорит магнитофон, а Рашид нажимает кнопку «стоп» и выжидающе смотрит на Курта.

Даже не знаю, что сказать, говорит Курт. Бад, как ты думаешь, что мне сказать?

Наверно, ты мог бы сказать им добро пожаловать и расцеловаться с ними, предлагает Бад.

Нет, ну ты ж меня знаешь, говорит Курт. Целоваться — это не по моей части. Прямо ума не приложу.

И тут они слышат, что Гуннар завозился в своей будке и собирается выходить. Курт впадает в панику.

Все в контейнер! Быстро! Быстро! кричит Курт.

Но, пап, они же только вырвались из него! вступается Бад.

Тоже мне отмазка! кричит Курт, шваброй запихивая всех в контейнер.

Ох, до чего обидно, причитает Рашид, и именно теперь, когда мы снова вошли во вкус воздуха, света и…

Больше он сказать не успевает, потому что Курт впихивает его в контейнер, с грохотом запечатывает дверь и делает чересчур такой вид, будто ничего особенного не произошло.

Мимо идут Гуннар с Коре. Гуннар пристально вглядывается в причал, проверяя, насколько он чистый, а Коре жует бутерброд с паштетом.

Привет, парни, говорит Гуннар. Закончили?

Только что, отвечает Курт чуть подрагивающим голосом. Немножко с этим последним контейнером завозились. Он был очень грязным.

Это частая история с тем, что приходит из-за границы, говорит Гуннар. Они не умеют следить за вещами, слышал я. Во всяком случае до нас, норвежцев, им в этом далеко.

Да, говорит Курт, какие они сами, такое у них и все.

Бад по-прежнему парит над причалом, опьяненный счастьем. У него вид человека, витающего где-то довольно далеко.

Что это с тобой, Бад? спрашивает Гуннар. Какой-то у тебя вид чудной.

У меня все восхитительно, говорит Бад.

Приятно слышать, говорит Гуннар.

Я встретил женщину своей мечты, и мы скоро поженимся, говорит Бад.