Золотые слова, говорит Курт. Видишь, Бад, что я тебе говорил? и он еще раз щелкает его по затылку. А Бад утверждает, что ничего особенного бы не случилось. Что это было бы даже здорово. Людей он, видите ли, любит, глупыш. Не пойму, в кого он такой уродился? Значит, это была бы нехорошая история?

Ужасная, говорит Гуннар. У меня нет слов описать, до чего это было бы нехорошо.

У тебя нет слов? говорит Курт.

Ни одного, отвечает Гуннар.

То есть это было бы глупо? задумчиво говорит Курт.

Глупо не то слово, говорит Гуннар. Это было бы очень, очень, очень, очень глупо, говорит Гуннар.

Понял, говорит Курт и покрывается испариной, литрами примерно тремя.

Ну что ж, Бад, пора нам домой. Картошка сама себя не сварит. Приятного ужина, парни.

И тебе тоже, отвечает Гуннар, а за ним Коре.

Потом Курт с Бадом залезают в трак и уезжают. Гуннар с Коре смотрят им вслед. В этой семейке все не без кренделя в голове, говорит Гуннар.

Что есть, то есть, говорит Коре.

Но трак водить, тут Курт ас, говорит Гуннар.

Что умеет, то умеет, поддакивает Коре.

У тебя паштета не осталось? спрашивает Гуннар.

Иес, сэр, отвечает Коре. Норвежский!

Отличненько, говорит Гуннар.

Слушай-ка, Бад, говорит Курт, пока они едут домой.

Что? спрашивает Бад.

Я подумал, пусть это, пожалуй, останется между нами, говорит Курт.

Ты что имеешь в виду?

Я имею в виду, говорит Курт, что нам не стоит перегружать маму рассказами про этот контейнер и людей в нем.

Но немножко рассказать можно, не перегружая? спрашивает Бад.

Я думаю, не можно, отвечает Курт.

То есть нельзя? спрашивает Бад.

Ну, если мы ей скажем, она сразу начнет квохтать, все усложнять, и тогда все усложнится и запутается.