После этого он выбрался из своего укрытия и решительно двинулся к месту, откуда раздался ответный сигнал, не забыв при этом принять все меры предосторожности, чтобы избежать какого-либо нежелательного сюрприза.

Не пройдя и половины пути, охотник увидел, что из-за деревьев вышли четыре или пять человек и двинулись ему навстречу.

— О-о! — произнес Валентин. — Эти люди что-то уж очень торопятся объясниться со мной. Внимание!

Он остановился и прицелился в ближайшего к нему человека.

— Стой! — закричал охотник. — Или я буду стрелять!

— Сара de Dios! Вы очень спешите, кабальеро, — отвечал кто-то ироническим тоном, — вы даже не позволяете к себе приблизиться. Прошу вас, опустите ружье, разве вы не видите: у нас нет никакого оружия.

— Но кто мне может поручиться, что вы его не спрятали?

— Моя честь, сеньор! — высокомерно отвечал незнакомец. — Кто дал вам право ей не доверять?

Охотник усмехнулся.

— Я ничему не доверяю ночью в пустыне. Я один, а вас четверо, и мои опасения весьма естественны.

— Не угодно ли вам быть повежливее, сеньор?

— С превеликим удовольствием. Но ведь это вы добиваетесь свидания со мной, а не наоборот. Поэтому я вправе требовать от вас соблюдения некоторых условий.

— Пожалуйста, дон Валентин. Ваше желание будет исполнено. Прежде вы не были так настойчивы.

— Я в этом и не раскаиваюсь. Выходите вперед, и тогда мы сможем с вами побеседовать.

Незнакомец жестом приказал своим спутникам оставаться на месте и один подошел к Валентину.

— В добрый час, — сказал охотник, опуская приклад Ружья на землю и опираясь на ружейный ствол.

Человек, которому Валентин так мало доверял, был не кто иной, как генерал дон Себастьян Гверреро.

— Надеюсь, вы теперь вполне довольны. Я, кажется, представил вам доказательство моей доброй воли, — сказал генерал, подходя к охотнику.