Катя со смущением посмотрела на меня и, отвернувшись, рассмеялась.

– Здорово, – сказал я.

– Глупо ужасно. Я понимаю. Какая-то пошлость… Но иногда так хочется!.. А ты, – спросила Катя, – ты действительно хотел бы быть эстрадным певцом?

– Да нет, это я так… Иногда я, правда, представляю себя кем-нибудь очень популярным – эстрадным или даже оперным певцом, киноартистом или спортсменом, но чаще всего придумываю какое-нибудь приключение, в котором мог бы участвовать сам, таким, какой есть. К примеру, поздно вечером я возвращаюсь домой. Троллейбусы и автобусы уже не ходят, и я спокойно иду посередине проезжей части. Вдруг сзади слышу: «Вз-з-з!» Визг тормозов… Оборачиваюсь и вижу шикарнейшую спортивную машину и в ней – такую женщину! Супер! На ней длиннющий шарф не то алого, не то голубого цвета, и на сиденье рядом магнитофон, и тут же собачка – такая беленькая, пушистенькая. И это такая роскошная картина, что со всеми мужиками, которые идут мимо, просто катастрофа. Они штабелями ложатся под колеса и заискивающе ждут, пока их переедут. Но я так небрежно спрашиваю: «В чем дело, мадам? Что вы гоняете по ночам, как сумасшедшая?» А она в ответ: «Не хотите ли, чтобы я вас подбросила до дома?» А я: «Да нет, увольте. В это время суток я предпочитаю пешую прогулку. Так что, извините и адье!» Спокойно поворачиваюсь к ней спиной и не спеша ухожу прочь…

– Неужели не сел бы? – смеясь, прервала меня Катя.

– Ни за что! – с важностью ответил я.

– Врешь! – не верила Катя.

– Не врешь!

– Ладно, – сказала она. – Тогда я не остановлю свою машину, если встречу тебя поздно вечером.

– Да, если бы нас сейчас слышали родители, они наверняка бы решили, что мы конченые люди, – проговорил я.

Катя нахмурилась.

– Все же ты по-свински поступил, – сказала она.

– Я же не отрицаю…

– Мне от этого не легче…

– Ну хочешь, я поеду к твоим родителям и извинюсь перед ними? – предложил я. – В эту же субботу поеду… – Я вопросительно взглянул на нее: Катя молчала, задумавшись.