Приклад он же как девушка головой, в плечо упираеться, удобно, в смысле, не только прикладу, правда при отдаче, на первых порах, мягко говоря, ломы, (точь в точь как с бабой, врубаешься? Вот и хорошо) но не барин, привыкнешь. Были бы бабки, сидел бы на гражданке.

............на посту хорошо, никто не дергает, разве что майор Ахадов. И не дай тебе Боже сигаретку зажечь, и чтоб майор это дело увидел. П....ц, причем незамедлительный. И небольшая просветительская лекция о том, за сколько километров ночью огонёк сигареты виден, и как это снайперам удобно. Лекия изредка прерывается увесистым "лещом", впрочем, совершенно заслуженным. Одно из его выражений, я вас, г....в, живыми принял, и живыми домой хочу отослать, мне здесь мамаши ревущие ни к чему. Семьи у него не было. Никогда. Так, по крайней мере, мы думали. Но много позже, много позже я таки узнал, что мы ошибались. Была жена у него. И сын у него был. Жену его звали Гиневар, армянкой была, и как вся карусель завертелась, в 88-м, взяла она сына и просто исчезла, ничего мужу не объяснив, и даже не попрощалась. Кто говорил, в Москву уехала, кто говорил в Болгарию, но с тех пор майор ни её ни сына так и снова и не увидел. И что примечательно, не было в нем ненависти к врагу, ни капли, а даже если и была, то прятал он её глубоко-глубоко, там, где никто её не увидит, не учует, не заметит. Для него, для кадрового военного, не полотера штабного, не портретчика, не икононосца, это была работа, и относился он к своему положению как к профессиональной обязанности, к тяжелой работе, которую кто-то должен выполнять, ведь кто-то должен быть мужчиной, должен быть несмотря ни на что, хоть кто-то. Ладно, не мне судить о жинке его, дело семейное, а вот у меня было положение самое что ни на есть военное, сиречь ничего хорошего не светит. Вот и я о том же. Четыре несчастных института без военной кафедры, ИнЯз, Политех, Строительный и Физкультурный. Вот и служи, студент, солдатом, раз приказано. Приказывать у нас умеют, благо, для этого ни ума, ни интеллекта особенного не нужно.