Но теперь все изменилось. Мариша обзавелась приятельницей. И в полном соответствии со своими жизненными принципами могла отправиться на танцы.

– Пойдем! – уговаривала она колеблющуюся Ирочку. – Все будет в порядке. А тебе нужно развлечься. Вон ты какая бледная и кислая.

И вот теперь обе приятельницы стояли под украшенным фонариками деревом и смотрели на двигающихся под ритмичную музыку дам. Как уже говорилось, призывного возраста. И при почти полном отсутствии кавалеров. Во всяком случае, тех нескольких бедолаг, которые явились на танцы, Мариша измерила мгновенным оценивающим взглядом и тут же решительно отвергла. Лучше умереть, чем оказаться партнершей такого задрыги, и заморыша, и ханурика!

Видимо, у Ирочки в голове вертелись аналогичные мысли. Потому что она внезапно с досадой произнесла:

– Никак не возьму в толк, откуда в обществе берется столько молодых симпатичных женщин?

– Размножаются.

– А мужчины?

– Что мужчины?

– Они что, не размножаются?

Мариша искоса взглянула на новую знакомую.

– Размножаются, наверное. Только плохо.

– Почему?

О! На эту тему Мариша могла рассуждать часами. И она охотно пустилась в объяснения.

– Видишь ли, – сказала она, – мужчины почти всегда существа свободолюбивые. В неволе себе подобных плодят неохотно. А женщинам на это наплевать. Они все равно желают заарканить мужчину. И плевать им потом, будет он у них размножаться или нет.

– Так что? Во всем виноваты женщины?

Мариша кивнула.

– Это непреложная истина еще со времен Адама. Во всех своих бедах женщины виноваты сами. Начиная с бедняжки Евы. Не сиделось ей под райским деревом. Вот и пришлось спускаться на землю, готовить обеды на ораву детишек, которых сама же еще и нарожала. Каторга. А кто, думаешь, виноват? Она же сама и виновата.