– В школе ходила на гимнастику, – пропыхтела Ирочка, стараясь отдышаться.

Вскоре ей это удалось, и она добавила:

– Всегда думала, что бесполезней занятия, чем гимнастика, не придумаешь. А погляди-ка, все же пригодилось!

Босоножки Ирочки отправились туда же, куда и ее курточка. То есть вниз, в речку. Но Ирочка не выглядела расстроенной потерей вещей.

– Дело-то наживное, – махнула она рукой. – Да и стоили босоножки копейки. У знакомого армянина-сапожника купила.

– А казались фирменными!

– Я тоже так подумала, когда первый раз увидела их. Оказалось, самодел. У них там на дому целое производство открыто. Мама закройщица, папа мастер, сестра набойки стучит, другая ремешки плетет. Одним словом, работа кипит. И все такие рукастые, что обувь выходит – загляденье. Куда там Италии или даже Германии.

– Да, но качество, – промямлила Мариша, догадываясь, что Ирочке сейчас все равно, что говорить.

– Отличное качество! – горячо воскликнула Ирочка. – Кожу и все прочее они покупают лучшего качества.

И тут она внезапно осеклась.

– Боже мой! Что я говорю!

– Ничего. У тебя шок от пережитого. Говори, что хочешь.

Вместо того чтобы последовать совету Мариши, Ирочка схватила ее за руку. Да так крепко, что Мариша поморщилась. Наверняка от холодных тонких Ирочкиных пальцев останутся у нее на коже синяки. Но стоило Ирочке открыть рот, как Мариша забыла обо всех возможных кровоподтеках.

– Меня хотели убить!

Ирочка выпалила эти слова прямо Марише в лицо. И уставилась на нее, словно ожидая реакции.

– Что?!

– Что слышала! Меня хотели убить!

– Ах, вот ты о чем! Ты все про то же.

– Про то же, да не про то! Я про сегодня!

– А что сегодня?

– Говорю же, меня хотели убить! Я не сама упала с обрыва! Меня столкнули!

Некоторое время Мариша пыталась прийти в себя.