– Кто свидетель того, что на вас вообще напали? – монотонно бубнил дежурный.

Врать Мариша не решилась. Ведь следующий вопрос мог быть о том, как выглядел нападающий. А столь откровенно врать и сознательно, да еще без всякой пользы для себя вводить следствие в заблуждение Мариша не хотела.

– Свидетелей нет? – оживился дежурный. – Тогда и дела никакого заводить не станем!

– Молодой человек, нельзя так. Ведь не сама же она оказалась там под обрывом?

Но дежурный так легко капитулировать не собирался. Кривая раскрываемости маячила за его спиной алым цветом. И призывала к защите родного отделения.

– А почем я знаю?! Может быть, и сама.

– Да вы что такое говорите!

– Может быть, у вашей подружки развлечение такое! Еще надо проверить, что она там из себя представляет и почему у нас тут в речки падает!

Услышав это, Ирочка неожиданно густо покраснела. И потянула Маришу за рукав.

– Пойдем отсюда!

Дежурный услышал и даже приосанился. Надо же! Как ловко ему удалось избавиться от двух полоумных! Нет, надо же такое придумать, чтобы он взял у них заявление в ситуации, которая заведомо является стопроцентным «глухарем»?

Ведь девица сама призналась, что даже подозреваемых у нее нету. И преступника она не видела. Даже краем глаза. И чего она в таком случае хочет от милиции? Тут тоже не экстрасенсы работают. И чем некоторые люди вообще думают? Не иначе, как своими красивыми пухлыми задницами.

Вот взял бы он у девиц их заявление. Они бы свою душу облегчили, вроде бы дело сделали. А ведь при этом не думают, каково потом ментам придется. Ведь заявление оно только для подружек – просто бумажка. А для следствия имеет силу официального документа. На него же реагировать нужно. А как тут реагировать, если свидетелей нет, да и сами девчонки не сегодня, так завтра уедут к себе в Питер.

И почти успокоив себя такими мыслями, дежурный вернулся к своему прерванному появлением подруг занятию. А именно игре в шарики, которые на экране компьютера так и норовило сожрать лохматое противное существо на двух ножках и с огромной зубастой пастью. Уф! Жуть какая!