– И что с того?

– А теперь ты выведала у Ирочки ее страшную тайну. И решила примазаться.

– И вовсе я не решила. А хотя бы даже и решила. Что с того? Ты меня прогонишь?

Мариша долго смотрела на Инну. Потом на последний пирожок, сиротливо лежащий на тарелке. Съесть или не съесть? В конце концов Мариша пирожок взяла. А Инне сказала:

– Если твоя семейная жизнь совсем тебе не дорога, помогай! Только потом не плачь, что Бритый снова ушел из семьи и ночует на даче.

– Не буду.

И Инна радостно вскочила со стула. А они у Мариши дома были красивыми. С гнутыми из темного полированного ореха ножками. Со светлой и блестящей, словно шкурка каракульчи, обивкой. И с удобными мягкими спинками. Сидеть на них было так приятно! А вот Инна зачем-то вскочила.

– Сделать тебе еще кофе?

– Отстань, подлиза.

Но как бы ни ворчала Мариша, в глубине души она была довольна, что подруга снова с ней. В одном строю. Что ни говори, а запрет Бритого тяжело сказался на Марише. Потерять боевую соратницу – это вам не носом шмыгнуть. И теперь Мариша смотрела на вернувшуюся в их ряды Инну с плохо скрытой теплотой и нежностью.

Вообще-то она и раньше не сомневалась, что сможет помочь Ирочке. Но все-таки с Инной было как-то надежнее. Особенно если им придется выступить против могущественного, да еще к тому же и шизанутого Бориса Львовича. Тут уж без поддержки Инниного мужа – Бритого и всего его частного охранного агентства могло и не обойтись.

А Мариша не сомневалась, Бритый им поможет. Сначала поможет, а потом уйдет из семьи. Но такое случалось уже не раз. И Мариша полагала, что и в этот раз Иннин муж в конце концов сменит гнев на милость и вернется к любимой жене и сыну. Так что все будет хорошо. И Ирочка тоже будет спасена.