Но особого внимания заслуживает применение егерей в рассыпном строю, который только в 1818 г. в «Правилах рассыпного строя» получает право существования. Донося об этой победе, Голенищев-Кутузов писал 3 июля военному министру: «Прежде еще окончания дела уверенность в победе была написана на их (солдат) лицах, Я во всяком видел истинный дух русских».

27 июня Голенищев-Кутузов оставляет Рущук (жители выведены, цитадель подорвана) и переходит на левый берег Дуная. После победы это шаг неожиданный, но им преследуется основная идея: показать себя слабым, вызвать турок на наступление; в нем выражается также нежелание Голенищева-Кутузова приговорить себя к бездействию в Рущуке. Среди прочих распоряжений Голенищева-Кутузова заслуживает внимания приказание Зассу держать силы для обороны проходов через болото по берегу Дуная сосредоточенно, возвести редуты для обстреливания каждого прохода и наблюдать их небольшими силами. Скромное поведение Голенищева-Кутузова вызывает турок на активные действия: они переправляются на левый берег Дуная и укрепляются. <...>

План операции Голенищева-Кутузова против главных сил визиря следующий: запереть турок на левом берегу Дуная, стеснить им способы прокормления, особенно конницы, лишить возможности маневрировать и вместе с тем обеспечить свои слабые силы от прорыва; далее переправить часть сил на правый берег, разбить оставшихся там турок и затем действовать, «смотря по тому, какое сие произведет действие над неприятелем». Во исполнение плана Голенищев-Кутузов строит на левом берегу Дуная 9 редутов в 1 линию полукругом, разделяет ее на 3 самостоятельных участка, препятствует все время туркам выносом вперед укреплений расширять район своего расположения и в то же время посылает отряды для воспрепятствования туркам собирать фураж. Когда начинаются холода и масса дезертиров у турок вызывает опасение, что визирь уйдет на юг и затянет кампанию еще на год, Голенищев-Кутузов решает немедленно перейти к активным действиям.