Дуся сладко потянулся – как он хорошо все придумал. Конечно, надо было дознаться, что это за идиот выступал вместо него на телевидении, но на это уже не хватало сил: сон навалился на Филина мягкой периной. И сквозь сон ему слышались звуки свадебного марша, только почему-то Мендельсона кто-то наигрывал на балалайке. «Такого не бывает», – успел еще подумать Дуся, но больше он уже ничего не думал.

Утром Марфа Николаевна, бессменный повар этого дома, привычно открыла в кухню дверь ногой и вскрикнула: за разделочным столом восседал новенький охранник и доедал здоровенный кусок окорока, который повариха покупала специально для хозяина и ездила за ним на самый дальний рынок.

– Ах ты ж упырь! – взорвалась женщина негодованием. – Не успел шары продрать, а уже кусок в рот тянешь! У нас завтрак в девять, а сейчас едва восемь минуло! И вообще, Ксюша сказала тебе только геркулес готовить, а ты уже целую лытку употребил!

– Я до девяти высохну от голода! И на геркулесе пусть ваша Ксюша сама сидит, ей все равно: у ней вес воробьиный! А мне как мужчине мясо положено! – обиделся Дуся. – И вообще! Я не могу работать на голодный желудок!

– Да ты и на сытый не больно разбежался работать-то! Выдь отседа! – принялась повариха толкать мясистое тело к выходу.

Тело упиралось – в холодильнике еще имелась целая прорва глазированных сырков, остались нетронутыми фрукты и еще много разной вкуснятины.

– Шагай, шагай! Ишь, расселся!

– Скупердяйка! Отдай сырки! – уворачивался от цепких рук Дусик. – Мой растущий организм требует кальция!

– Иди-ка, известки пожуй!

– Марфа Николаевна, чем это вы занимаетесь? – появилась неожиданно в дверях Ксения.

Раннее утро, а она уже хорошо накрашена, белокурые волосы сияли в аккуратной прическе, и весь вид хозяйки говорил о том, что день начался. Дусик уныло уставился в окно. Он еще лелеял надежду покушать как следует и снова удалиться в кровать – досмотреть парочку снов.