А кроме всего, ты этой демонстративной порнографией срываешь с работы и Хельгу, и Руджеро. Слышишь, что они там вытворяют, насмотревшись на тебя? И это в двенадцать часов дня! А каждый час их работы стоит достаточно дорого... Тем более, что нам нужно менять в доме всю систему отопления. За полвека все сгнило к чертовой матери!.. Крышу нужно перекрывать... А сколько стоят ваши кошачьи медикаменты, ты думал?! За вас страховка не платит. Все из нашего собственного кармана. Можешь ты это понять или нет?!..

Разговор со мной он почти всегда заканчивал этой фразой. И я, естественно, каждый раз молчал и даже не думал ему отвечать.

Но однажды, когда мне его действительно стало очень жалко, и он в очередной раз спросил меня:

- Можешь ты это понять или нет?!

Я ответил:

- Могу!

Причем, ответил так, чтобы он понял, что Я ЕМУ ОТВЕТИЛ. Уж слишком хорошо в эту секунду Эрих был настроен на мою Волну.

Ненароком, слишком вплотную приблизился к КОНТАКТУ! Вот я и не удержался...

Он в это время как раз прихлебывал пиво из горлышка бутылки.

Что с ним стало! Он захлебнулся, поперхнулся, закашлялся, и, выпучив на меня потрясенные глаза, хрипло спросил:

- Что ты сказал?!

Но тут же вскочил на ноги, попятился от меня, выронил бутылку и закричал благим матом на весь Оттобрунн:

- Хельга-а-а-а!!! Руджеро!.. Хельга-а-а!!!

Два визита к психиатру ничего не дали...

Напичканный успокоительными лекарствами в количестве, способном повергнуть трех бегемотов в летаргический сон (ничего себе словечко я откопал?!), Эрих Шредер сутками шаркал заплетающимися ногами по дому и саду с остановившейся физиономией и земедленной речью.

Когда он сталкивался со мной, он на несколько секунд столбенел, а потом искательно пытался заглянуть мне в глаза в поисках хотя бы одного ответа на сотни мучающих его вопросов.

Я всеми своими печенками ощущал, что психически Эрих был раскрыт для Контакта на все сто процентов.