Вдруг щёлкнул замок в калитке. И по дорожке быстро пошла к дому Анфиса Николаевна. За ней вприпрыжку неслась кошка Волна. - Вот... всё унесли, - виновато сказала мама. - Теперь я верю... Я знаю... Это ОН! - сказала Анфиса Николаевна. - Не беспокойтесь про свитер. Я возвращу его вам... Только ни о чём не расспрашивайте. Умоляю вас! Ладно? - Вы успокойтесь... На вас лица нет, - сказала мама. - Идёмте пить чай. И только она сказала эти слова, как в утренней тишине нашего сада раздался самый настоящий взрыв. Женщины вскрикнули, а Кыш припал от страха к земле. И на моих глазах Волна с душераздирающим "мя-яу", подпрыгнув на немыслимую высоту, зацепилась лапами за ветку персикового дерева и повисла на ней. Я понял, что Волна, обходя стороной Кыша, напоролась на мою воздушно-шаровую сигнализацию. Два шара, проколотые гвоздиками, взорвались и всех напугали. Кыш, однако, не стал лаять на Волну. Он сам испугался взрыва. - Да-а... - задумчиво сказала мама. - Отдых! Когда мы пили чай, я заметил, что она о чём-то хмуро думает и что настроение у неё по-прежнему тревожное... После завтрака Анфиса Николаевна проверила мою кожу, пощупала лоб и обрадовалась, что у меня ничего больше не болит, а лишь немного щиплет ноги. - Мы с Кышем спали как убитые и ничего не слышали, - сказал я. Анфиса Николаевна ответила: - Это и к лучшему. Димедрол - лёгкое снотворное. Но и без таблеток вы не проснулись бы... Этот человек - большой мастер бесшумной работы... Но ты тоже до поры до времени ни о чём больше меня не расспрашивай. Ладно? - Ладно, - неохотно сказал я.

25

Я помог маме помыть посуду, и мы пошли гулять. День был пасмурным. Ай-Петри заволокли чёрные тучи, и деревья раскачивал ветер. Папа, как и обещал маме вечером, ждал нас около входа в "Кипарис". Он от нечего делать протирал носовым платком глаза мраморному льву. - Привет! - сказал он. - Как дела? - Нужно переехать! - сказала мама. - Ночью с верёвки утащили зимние вещи и твой свитер...