- Так. У одного из участников переговоров не выдержали нервы, - сказал папа. - А ты, я вижу, дипломат! - вспыхнула мама. - Совершенно верно, - согласился папа. - Тогда тебе незачем лечить нервы. У дипломатов они крепки, как канаты, сказала мама. - Просто мы, дипломаты, умеем себя держать в руках, как бы ни пошаливали нервишки, - объяснил папа. - Повторяю: я хочу отдохнуть. Вы можете это понять? - спросила мама. - Или вы бесчувственные эгоисты? - А что значит отдохнуть? - сказал я. - Это значит: спокойно купаться, загорать, читать, ходить на экскурсии и в кино. - Выходит, Кыш тебе помешает? - спросил я. - Не знаю. Ведь мы ни разу не отдыхали вместе. - Вот и давай попробуем, - предложил я. - Знаешь, какие условия я тебе создам? Ты не будешь беспокоиться ни о чём! А я буду ходить в магазины и на базар. Буду стирать сам свои носки и трусы и, уж конечно, кормить Кыша. И тебе не придётся волноваться из-за меня, как в Москве! Вот увидишь! - Ты обещаешь без спроса не лазить в море? - спросила мама, начиная сдаваться. - Слово! - сказал я. - Ты обещаешь не получить солнечный удар? - Слово! - Ты обещаешь не тянуть в рот грязные фрукты? - Слово! - Ты обещаешь никуда от меня не убегать и не теряться? - Слово! - заверил я. - Хорошо. Ваша взяла, - сказала мама. - Завтра же возьмите справку о состоянии здоровья Кыша. Без неё ему не дадут билет на самолёт. Я встал на стул, поцеловал маму и сказал: - Не бойся. Всё будет хорошо. Ты отдохнёшь, как никогда. - Посмотрим... посмотрим, - ответила мама.

4

Время до нашего отлёта тянулось долго-долго. Ещё дольше, чем последний день четвёртой четверти. И только на трапе, когда папа показывал красивой девушке наши билеты на самолёт, я вдруг почувствовал, что это - правда! Ещё совсем немного, заревут реактивные моторы, и мы полетим в Крым! Моё место в самолёте было у круглого окошечка - иллюминатора. Кыш сидел у меня на руках и вёл себя спокойно. Только когда самолёт разогнался, он уткнул морду мне под мышку, как будто не хотел ничего ни видеть, ни слышать.