— Я бы не побоялась пойти в лес, — расхвасталась она. — Ник, может, и напугался бы, он ведь еще маленький, а я не боюсь. Можно мне пойти с вами за гусем, тетя Лу?

Но вышло так, что им с Ником пришлось идти одним. И это, пожалуй, было самым знаменательным путешествием, которое они совершили вдвоем.

Они собирались пойти в Долину друидов за два дня до рождества, но тетя Лу простудилась. Все утро она кашляла, глаза у нее покраснели и слезились. После обеда мистер Эванс вошел в кухню и увидел, как она кашляет, стоя над раковиной.

— Тебе нельзя выходить на улицу, — сказал он. — Пошли детей.

Тетя Лу все кашляла и кашляла.

— Я пойду завтра. Уже поздно. Хепзеба поймет, что я сегодня не приду. А завтра мне будет лучше.

— Завтра сочельник, и ты мне понадобишься в лавке, — возразил мистер Эванс. — Пусть дети пойдут сами. Хоть раз в жизни заработают на хлеб насущный.

— Гусь будет тяжелый, Сэмюэл.

— Ничего, понесут вдвоем.

Наступило молчание. Тетя Лу старалась не смотреть на детей.

— Они не успеют вернуться засветло, — наконец сказала она.

— Сейчас полнолуние, — возразил мистер Эванс.

Он посмотрел на детей, на искаженное страхом лицо Ника, снова на тетю Лу. Она начала медленно краснеть. Тогда тихим, но полным угрозы голосом он спросил:

— Надеюсь, ты не забивала им голову глупыми россказнями?

Тетя Лу тоже посмотрела на детей. Ее взгляд умолял не выдавать ее. Кэрри даже разозлилась: взрослый человек не должен быть таким слабохарактерным и глупым. Но в то же время ей было жаль тетю Лу. И она сказала с самым невинным видом:

— Какими россказнями, мистер Эванс? Мы с удовольствием пойдем сами, мы не боимся темноты.

— Бояться нечего, — убеждала она Ника, пока они шли вдоль полотна железной дороги. — Чего тут бояться? Старых деревьев, что ли?

Но Ник только вздохнул в ответ.