Он открыл было рот, намереваясь заговорить, но Кэрри повернулась к женщине.

— Закройте дверь! — крикнула она.

Женщина удивилась. «До чего медлительны эти люди», — подумала Кэрри. И с отчаянием в голосе попыталась объяснить:

— Мисс Эванс послала нас за гусем. Но за нами кто-то гнался. Мы бежали изо всех сил, но оно гналось за нами. И кулдыкало.

Женщина всмотрелась в темноту, куда показывала Кэрри.

— Закройте дверь, — повторила Кэрри, — не то оно войдет.

Женщина широко улыбнулась. У нее были красивые белые зубы со щербинкой посредине.

— Благослови тебя бог, деточка, да ведь это мистер Джонни. Я и не заметила, как он вышел из дома.

— Он пошел загнать кур, — сказал Альберт Сэндвич. — И наверное, решил погулять.

— Но это был не человек, — старалась втолковать им Кэрри.

Страх прошел. Альберт говорил так спокойно, что у нее тоже отлегло от сердца.

— Он не говорил, — объяснила она. — Он кулдыкал.

— Мистер Джонни так говорит, — сказал Альберт Сэндвич. — Ты должна согласиться, Хепзеба, что его можно испугаться. — И сердито взглянул на Кэрри. — Хотя вы, наверное, тоже его напугали. Что бы ты чувствовала, если бы от тебя убегали люди, которых ты вовсе не собиралась обидеть?

Хепзеба негромко сказала куда-то во тьму:

— Все в порядке, мистер Джонни, входите.

Она говорила не с валлийским акцентом, а с каким-то другим, более твердым.

В дверях появился и встал рядом с Хепзебой, словно ища у нее защиты, маленький человек в твидовом костюме с галстуком-бабочкой в крапинку и робким сморщенным лицом. Он попытался улыбнуться, но улыбка у него не получилась — перекосился рот.

— Дети, это мистер Джонни Готобед, — сказала Хепзеба. — Мистер Джонни, поздоровайтесь с нашими гостями, пожалуйста.