— В жизни не видел ничего более интересного, — заявил потом Ник. — Какая красота!

— Только не говори мистеру Эвансу, что ты видел, как родился теленок, — посоветовала Кэрри.

— Почему?

— Потому.

— Но я же видел, правда? И ознобыши у меня почти пропали, — похвастался Ник, — благодаря той волшебной мази, которую мне дала Хепзеба.

— Никакая она не волшебная, просто приготовлена из разных трав, — возразила Кэрри, хотя вовсе не была в этом убеждена. — И не говори тете Лу про мазь. Она думает, что тебе помогли те теплые перчатки, которые она подарила.

— Я знаю, — ответил Ник и улыбнулся мягкой и радостной улыбкой. — Я так ей и сказал, глупая ты балда. Ты что, считаешь меня дураком?

Февраль сменился мартом, и в школу вернулся Альберт. Хотя он был старше Кэрри всего на полтора года, тем не менее уже учился в старшем классе, а иногда мистер Морган, местный священник, занимался с ним индивидуально, ибо он оказался самым способным среди выпускников. Но он вовсе не важничал по этому поводу и отнюдь не пренебрегал обществом Кэрри и Ника даже в присутствии других. Его, по-видимому, не смущал тот факт, что Ник был намного младше его. Появляясь на спортивной площадке начальной школы, он кричал: «Привет, Ник!», словно Ник был его однокашником.

— Не понимаю, какое значение имеет возраст людей, — ответил он, когда Кэрри сказала ему, что девочки из ее класса находят это странным. — Люди либо дружат, либо нет. Ник мне друг, и Хепзеба тоже, и миссис Готобед, хотя она совсем старая.

Наступил апрель, и Кэрри познакомилась с миссис Готобед. В первый день пасхальных каникул мистер Джонни повел Ника в горы смотреть, как на острове в маленьком озере гнездятся чайки. Они часто ходили на экскурсии, о чем-то без умолку болтая. Иногда Ник понимал, что говорит мистер Джонни, иногда, чтобы подразнить Кэрри, только делал вид, но им всегда было очень хорошо друг с другом, гораздо лучше, чем в ее компании, понимала Кэрри и, хотя не обижалась на них, тем не менее порой чувствовала себя очень одиноко.