Сегодняшний вызов стал для бригады четвертым. Медики уже успели побывать на Косой линии, на набережной Смоленки и на улице Кораблестроителей. Рабочий день шел как обычно. В половине первого машина с бригадой Гуницкого подъехала на Большой проспект Васильевского острова, к длинному серому зданию возле пересекавшей проспект Одиннадцатой линии.

Людмила Ивановна Лебедева полулежала на скамейке сквера, тянувшегося вдоль магистрали. Рядом стоял пожилой человек в полосатой рубашке и светлых брюках. Выйдя из автомобиля, врачи подошли к скамейке.

– Здравствуйте, – обратился Гуницкий к мужчине.

– Добрый день, – ответил тот.

– Это вы звонили в больницу?

– Да. Вот шел мимо, смотрю, женщине плохо. Спрашиваю, в чем дело, могу ли как-то помочь… А она без сознания.

Гуницкий подошел и пощупал пульс лежавшей на скамейке Лебедевой.

– Вадим, Ира, – обратился врач к коллегам, – давайте носилки. Будем грузить…

Через двадцать минут машина с бригадой Гуницкого подъехала к Двадцать шестой городской больнице «Скорой помощи». Работники больницы вынесли из автомобиля и отнесли в морг труп Лебедевой. Гуницкий подошел к дежурному врачу Борису Фадееву и протянул ему паспорт старушки.

– Вот, нашли в сумочке умершей, – сказал медик.

Фадеев открыл документ.

– Лебедева Людмила Ивановна, – прочитал он. – Двадцать четвертого года рождения. Вы что, ее уже мертвой обнаружили?

– Да. Человек, который позвонил нам, сказал, что видел, как она потеряла сознание. Мы провели в машине реанимационные действия, но все безрезультатно.

Фадеев в уме вычислил возраст Лебедевой.

– Семьдесят семь лет… – сказал он. – Пора уже…

3

Погода благоприятно влияла на капитана Ларина. Сегодня утром оперативник вышел на балкон и минут пять стоял, куря и любуясь красотами бабьего лета.