Осторожно проскальзывали машины. Кроме того, множество автомашин стояло вплотную у стен, баррикадируя улочки. Под автомашинами пробегали худые, облезлые кошки. В воздухе тоже пахло кошками.

На углах я останавливался и читал таблички с названиями площадей и улиц. Вдруг я застыл на месте. Пьяцца ди СанАполлинаре! Да, это здесь, конечно же! На этой площади находился знаменитый "Аполлинаре", где учился мой отец. Я увидел церковь, носящую имя того же святого. А рядом здание лучшей юридической школы, переведенной теперь в Латеран^2[2 Дворец в Риме, до начала XIV века служивший резиденцией пап.], наверное, был здесь в детстве. Ничего не помню. Теперь я не отрывал глаз от этого здания, прижавшегося к церкви. Фасад у него красивый, величественный. Мне он показался холодноватым, даже мрачным, хотя отец уверял, что здание это принадлежит к числу красивейших в Риме. Я подошел ближе. Заглянул через решетку во двор. Там виднелись какие-то аркады, а в центреконтуры фонтана, бездействующего или просто бесшумного.

Теперь здесь помещается какая-то школа. Так говорил отец. Я поглядел в ту сторону. Так оно и есть. Но в темноте я разобрал на большой каменной доске только одно слово - Liceo3 [3 Лицеи (итал.)]. Стало быть. школа, как он и говорил.

Докторскую степень отец получил тоже в "Аполлинаре". Он провел в Риме семь лет. включая годы практики. Мне отлично знаком этот период его жизни. Отец столько о нем рассказывал!

Не только мне-гостям, знакомым, ксендзам из нашей курии. В Торуни было мало людей, окончивших этот атснеи', самое большее пять-шесть человек, но о его существовании знали все.

Мне было известно, что тот, кто хочет как можно лучше изучить церковное право, кончает "Аполлинаре". Ну и что там учились люди, которые впоследствии сделали большую юридическую карьеру в церкви. Зная, что всем это известно, отец любил пошутить даже с теми, кто понимал, что к чему. Он смеялся: