В недружном хохоте неожиданно прозвучал вопрос Фетисовой:

– У кого есть дети ясельного и дошкольного возраста? Над головами торопливо взметнулись руки.

– Пройдите к сцене. – Фетисова показала, куда пройти, и снова обратилась к залу: – У кого дети школьного возраста?..

На этот раз она не успела закончить фразу, как женщины торопливо направились к сцене. Некоторые подталкивали перед собой детей.

– Я понимаю, почему вы пришли сюда, – обратилась к ним Фетисова. – Работать в такое время, да еще и болеть душой за ребят...

– Ишь заливает! – закричали из задних рядов. – Охмуряет православных!

Выкрики утонули в гуле, из которого выделялись злые голоса женщин, возмущенно одергивающих крикунов.

– Начальник комбината принял правильное решение, – Фетисова выждала, пока зал затих, – укрыть детей в безопасном месте. Тогда и родители смогут трудиться, не оглядываясь на дом. Кончим нашу беседу, пройдете со мной в фойе. Там я объясню, как собрать ребят и что дать им с собой.

Фетисова отошла в сторону. Неподалеку от нее надежной опорой сбились в плотную кучку женщины.

На место Фетисовой вышел Шихов.

– Демобилизованные по последнему приказу министра обороны... встать!

В зале послышался неровный грохот. Поднялось человек тридцать.

– Старшины, в проход.

Из рядов вышел коренастый крепыш в ладно пригнанной шинели.

– Постройте демобилизованных и выведите сюда. – Шихов показал рукой влево от сцены.

– Выходи строиться! – привычно подал команду парень в шинели. – Разобраться по два.

Он подровнял группу, вывел к сцене и доложил:

– Товарищ майор! Демобилизованные в количестве двадцати шести человек построены.

– Вольно! – Шихов осмотрел стоящих парней и обернулся к залу. – А теперь потолкуем с остальными. Вернее, с теми, кто не желает работать.