- Мама на работе, - торопливо сказал сын.

- Ты не один? - догадался Месяцев.

- Мы с Андреем.

Андрей - школьный друг. Из хорошей семьи. Все в порядке.

- Чем вы занимаетесь? - поинтересовался Месяцев.

- Смотрим видак. А что?

По торопливому "а что?" Месяцев догадался, что смотрят они не "Броненосец "Потемкин"".

- Новости есть?

- Нет, - сразу ответил сын.

- Ты в больницу ложишься?

- Завтра.

- Что же ты молчал?

- А что тут такого? Лягу, выйду... Андрей лежал - и ничего. Даже интересно.

- Андрею все интересно...

Месяцев расстроился. Запереть мальчика в сумасшедший дом...

Помолчали. Алик ждал. Месяцев чувствовал, что он ему мешает.

- А я соскучился, - вдруг пожаловался отец.

- Ага, - сказал сын. - Пока.

Месяцев положил трубку.

Он вдруг вспомнил, как его сын Алик осквернял праздничные столы. Когда стол был накрыт и ждал гостей, Алик входил и поедал украшения, выковыривал цукаты из торта. Он заносил руку и, как журавль, вытаскивал то, что ему нравилось. Дочь - наоборот, подходила и добавляла что-то от себя, ставила цветы. Вот тебе двое детей в одной семье.

"Отдать бы его в Армию, - подумал Месяцев, - там бы ему вставили мозги на место. Его мало били. Пусть государство откорректирует"...

Месяцев ощущал смешанное чувство ненависти, беспомощности и боли. И сквозь этот металлолом особенно незащищенно тянулся росток, вернее - ствол его любви. Как будто содрали кожу и ствол голый.

- Кто там? - спросил Андрей.

- Предок...

Алик вернулся к Андрею. Андрей уже приготовил все, что надо.

Алик не умел сам себе вколоть. Не мог найти вену.