Старый антиквар снова погрузился в апатию, ничего не видя вокруг себя; но от моего внимания не ускользнуло, что ясные глаза девочки затуманились слезами, вызванными радостью при встрече с ее неказистым любимцем после всех волнений этого вечера. Что касается Кита, готового в любую минуту перейти от смеха к плачу, то он удалился в угол, прихватив с собой огромный ломоть хлеба с мясом и кружку пива, и с жадностью принялся уничтожать и то и другое.

Но вот старик вздохнул и, повернувшись ко мне, воскликнул, словно мы с ним и не прекращали нашего разговора: — Как же вы можете попрекать меня, что я мало думаю о ней!

— Не надо принимать так близко к сердцу мои слова, ведь это было сказано по первому впечатлению, — ответил я.

— Да… — задумчиво проговорил он, — да… Пойди сюда, Нелл.

Девочка подбежала к деду и обняла его за шею.

— Ведь я люблю тебя, Нелл? — спросил ее старик. Скажи, люблю я тебя или нет?

Вместо ответа она приласкалась к нему, — детская головка нежно припала к его груди.

— Почему ты плачешь? — Он привлек ее к себе и перевел взгляд на меня. — Тебе обидно, что я сомневаюсь в этом? Ну, полно, полно! Стало быть, так и будем знать: я очень люблю мою Нелл.

— Любишь! Конечно, любишь! — проникновенным голосом сказала она. — Кит тоже это знает.

Кит, который с невозмутимостью фокусника заглатывал с каждым куском хлеба две трети ножа, приостановился на минутку и оглушительно рявкнул: «Какой же дурак этого не знает!» — после чего отправил в рот сразу целый сандвич, лишив себя всякой возможности продолжать дальнейший разговор.

— У нее сейчас ничего нет, — продолжал старик, поглаживая внучку по щеке. — Но повторяю: не далеко то время, когда она будет богата. Я давно жду этого, очень давно, и дождусь. Непременно дождусь! Есть люди, которые только и знают, что кутят, сорят деньгами направо и налево, а счастье само бежит к ним в руки. Когда же оно придет ко мне!