- Ни хуя себе! - совсем искренне возмущаюсь я. - Какое ж это в пизду единоборство? Вы считать, что ли, не умеете? Их трое, плюс я, - ну? Сколько будет?

Мы со Стасиком смеёмся, - я от души, беззаботно, а Стас всё ещё несколько напряжённо.

- Илья, а ты не боишься… ох, прости, пожалуйста! Ну, не опасаешься, что тебя, нас то есть, - конечно, нас! - ну, что нас искать там как-нибудь будут? Ну, эти вот…

Пиздец! Тихон, надеюсь, ты всё это слышишь и видишь, если ты ещё не переродился…

- Нет, Станислав Сергеевич. Не будут. Ни они, ни остальные сеятели не будут нас искать, - меня то уж в любом случае. Объясняю. Неужели вы думаете, что эти три наших героя расскажут, что их отметелил какой-то там малолетка? Да ещё так… Мысли такой даже не допускаю. Последующие события представляются мне в таком виде: - наши дояры, очухавшись, рассказывают своим сродственным и остальным дружественным поселянам, что был, в натуре типа бой. Их, - нас, - было тридцать… Всё, трасса, щас поток пропустим… Итак, нас было тридцать, и был бой, и мы бежали. Роняя кастеты. Только кастетами можно ведь объяснить статистику и характер понесённых нашими механизаторами потерь. Зубы у первого быку под хвост, а третьему, кажись, челюсть я того… Да и за колено у второго я опасаюсь. И с каждым повторением эта поучительная история будет у них обрастать всё новыми, всё более красочными подробностями. А потом, постепенно, эти трое и сами начнут верить во всю эту сочиненную ими хуйню… Вот, к обочине прижмёмся и можно меняться местами…

Стас смотрит на меня во все глаза, даже рот приоткрыл. Знакомое что-то… Блядь, да ведь так я сам на Тихона смотрел по первости! Да, потом я на него смотрел совсем по-другому, потом я от него вообще взгляд оторвать не мог…

- Пересаживаемся, Станислав Сергеевич, - мягко говорю я Стасику. - Дальше уже вы…

Мы меняемся местами, Стасик мой весь из себя задумчивый такой. Но уже не напряжён, отошёл. Но ехать, почему-то, не торопится. Так, милай, что ещё?..