Латур со страхом смотрел на суровые лица учеников и слушал монотонные молитвы отца Мартена. У него не было оснований считать, что учитель или ученики дружески отнесутся к нему. Отец Мартен был строг и требовал от своих подопечных безупречного поведения. Правильная речь и строгая осанка могли помочь завоевать его симпатии. У него был горячий нрав, и он легко раздражался, если ученики проявляли недостаток воспитания. От них требовалась безоговорочная покорность учителю, Церкви, религии и уважение к соученикам. Воспитание, per se*. Его палка была тверда, и он безжалостно пускал ее в ход, если ему казалось, что ученики нарушают правила. Однако при таком режиме Латур чувствовал себя лучше, чем можно было ожидать. Он внимательно слушал учителя, и ему нравилось строгое выражение его лица.

* Само по себе, в чистом виде (лат.).

После занятий до Латура долетали обрывки слов, шепот, замечания. Все это касалось его матери. У мальчиков было свое представление о ней. Латур словно увидел ее близнеца, о существовании которого даже не подозревал. Этот близнец был жаден и бесстыден. Он лишал маленьких детей куска хлеба и ради собственной наживы заставлял стариков умирать от голода. Мальчики бросали на него холодные взгляды, которые говорили: "Мы знаем, кто ты, и знаем, что не должны иметь с тобой дела, потому что ты сын ростовщицы". Они прозвали его Змеем. Это прозвище, произнесенное шепотом, преследовало его - и на площади перед церковью, и в классе - тихий, еле слышный звук. Латуру казалось, что даже ветер, ручей и деревья шепчут "з-з-з-з", словно вся природа с презрением ополчилась против него. Однажды четыре мальчика попытались утопить его в городском пруду. Они забросали его камнями и убежали, решив, что он уже мертв. Латур с удивлением наблюдал за ними, но вскоре в нем вспыхнула ненависть. Он обещал себе, что отомстит обидчикам. До сих пор он всегда играл один и не нуждался ни в чьем обществе. Их презрение укрепило в нем чувство, что он сильнее и лучше их. Они не умели мыслить самостоятельно, им было сказано, кто он, и запрещено иметь с ним дело, и они повиновались, как стадо баранов. Латур плакал украдкой, потому что не мог придумать, как им отомстить.