Однажды вечером внимание Латура привлекли две красивые аристократки. Они ехали в открытом экипаже, и Латур побежал следом, прячась в его тени. Бледные, словно ненастоящие, лица женщин пленили его. Экипаж остановился возле большого здания. На глазах у Латура в здание вошла не одна сотня нарядно одетых людей. Он стоял, прислушиваясь к гулу голосов, смеху, воздух был напоен ожиданием. Вскоре все стихло. Латур подошел поближе. Из здания доносилось пение. Женский голос. Латур и не знал, что можно так петь. Звук голоса почти причинял боль. Он был невыразимо прекрасен. Латур стоял и думал о женщине, которая там пела. Опера. Оперная певица. Он думал о чувствах, которые сейчас отражаются на ее лице.

Латур представлял себе город в виде большого вскрытого тела; видел его кости, суставы, суставные сумки, артерии, это было женское тело, и он ходил внутри него; вначале ему это нравилось, внушало уверенность в собственной силе, но постепенно картина сделалась нечеткой, утекла, словно песок между пальцев, и тело смешалось с улицами.

Город словно расплылся. Все сливалось друг с другом. Иногда по ночам Латур, как первый раз под Новым мостим, просыпался с мыслью, что он - Латур. Однако теперь ему было трудно вспомнить свое имя.

***

На улице Дез-Экю Латур услыхал ее голос. Он проскользнул в ворота и пошел по темному заросшему саду, думая, что голос, поющий наверху в освещенной комнате, похож на зов незнакомого ему зверя. Найти певицу было нетрудно, он шел по дорожке, ведущей к ее голосу, ему было прохладно, но голова была ясная. Он стоял у шпалер фруктовых деревьев и сквозь их листву смотрел на ее окно.