
Я вспомнила эскизы к рекламам этого пива, которые должны были появиться в журналах и на плакатах, и его этикетку: лосиные рога, а под ними — скрещенные ружье и удочка. В рекламной песенке тоже использовалась охотничья тема. Ничего особенно оригинального во всем этом не было, но мне понравились слова: «или просто на отдых»; они были тонко рассчитаны на среднего потребителя пива, — на этакого пузатого мужчину с покатыми плечами, который должен был, послушав песенку, почувствовать свое мистическое родство с изображенным на рекламной картинке охотником в клетчатой куртке, поставившим ногу на тушу убитого оленя, или рыболовом, вытаскивающим из ручья форель.
Я добралась до последней страницы, когда зазвонил телефон. Это был Питер. Я по голосу поняла: что-то неладно.
— Послушай, Мэриан. Наш обед в ресторане придется отложить.
— Да? — отозвалась я, ожидая объяснений и чувствуя разочарование: я надеялась, что обед с Питером разгонит мою хандру. К тому же я снова проголодалась. Весь день я ела что попало и рассчитывала вечером поесть как следует. А теперь опять придется довольствоваться одним из замороженных обедов, которые у нас с Эйнсли припасены на крайний случай.
— Что-нибудь случилось?
— Я уверен, ты меня поймешь. Видишь ли, Тригер… — голос его задрожал. — Тригер женится.
— Да что ты? — сказала я.
Я хотела было сказать: «Плохо дело», но эта фраза не подходила к обстоятельствам. Когда у человека рушится жизнь, не отделаешься сочувственными замечаниями, которые годятся для мелких неприятностей.
